Loading

Вспоминая Жака-Ива Кусто: Акваланг

Создано 17.08.2010 08:20
Автор: Николай Надеждин

Продолжение. Начало здесь: "Вспоминая Кусто".

Жак-Ив КустоДетали жизни Кусто в военное время не вполне ясны даже с учётом того, что Командору посвящены десятки книг, а его судьба описана едва ли ни по часам (но уж точно по дням и неделям). Скорее всего, сказалось покровительство старшего брата Пьера-Антуана, который с приходом к власти нацистов открыто поддержал новую власть и даже вошёл в администрацию коллаборационистов. Пьер Кусто открыто выступал во французской печати с пронацистскими статьями и, вероятно, пользовался большим влиянием в нацистской прессе и кинематографе. Как бы там ни было, но в 1942 году семья Кусто переехала в прибрежный Марсель, где располагалась одна из мощных морских баз немцев. Здесь Жак-Ив продолжил свои опыты по созданию подводного дыхательного аппарата и погружения с остальными двумя «мушкетёрами», которые по его призыву тоже перебрались в Марсель.

Конечно, это вызывает некоторое удивление. С одной стороны Жак-Ив занимался разведывательной деятельностью в пользу Сопротивления – в 1946 году он был удостоен ордена Почётного легиона за то, что во время войны добыл секретные коды итальянского военного флота. С другой стороны от военных властей и внимания разведок – немецкой, французской, английской, американской, итальянской – не могли ускользнуть настойчивые изыскания Кусто в области создания средства ведения скрытой подводной войны. А как ещё можно оценить акваланг с военной точки зрения? И… никто его не тронул. Вообще, никто! Даже не приблизился, не предложил сотрудничество – если, конечно, опираться на книги самого Кусто и открытые источники.

Впрочем, могло иметь место и другое. Кусто вполне мог работать на одну из разведок. Скорее всего, это были французская или английская разведка. Не исключено сотрудничество и с американцами. Во всяком случае, союзники после окончания войны не только не обвинили Кусто во всех смертных грехах, но наградили его и посодействовали его дальнейшей карьере (военной и гражданской). Вероятно, чего-то мы до сих пор в этой истории не знаем…

К началу 1943 года в ходе совершенствования дыхательных аппаратов Кусто снял на любительскую камеру небольшой десятиминутный фильм «18 метров под водой». Он был напрочь лишён сюжета и состоял из свободно смонтированных сцен, снятых на небольшой глубине в море близ Марселя в течение 1942 года. Несмотря на явные несовершенства фильм получился с коммерческой стороны весьма удачным. Кусто получил за свои кинематографические опыты первые деньги (от французских прокатчиков) и почувствовал вкус к работе кинодокументалиста. Примечательно, что в титрах фильма его производитель был обозначен как студия «Научные фильмы Жака-Ива Кусто» - недвусмысленная заявка на нечто большее.

Жак-Ив вдруг понял, что большой полнометражный фильм о подводном мире не требует особых вложений. Нужно лишь показать зрителю красоты шельфа. Только показать. И никто не устоит перед очарованием этой неведомой вселенной… Хорошо сказать – показать. Но как, если сам Кусто с его тренированными лёгкими может нырнуть на глубину не более десятка метров и пробыть там лишь несколько минут?

Опыты с регенерационными аппаратами, восстанавливающими использованный при дыхании кислород, показали их неэффективность. Да, эти аппараты работали по замкнутому циклу, а потому позволяли передвигаться под водой совершенно скрытно – от дыхания человека на поверхность воды не поднимались пузыри воздуха. Но время действия этих дыхательных аппаратов не превышало десяти минут. Плюс отравление, которое Кусто ошибочно списывал на действие натриевой извести. На самом деле это было действие кислорода. О вредоносном действии азота, который при большом давлении растворяется в крови, а при нормальном атмосферном вскипает, образуя в сосудах азотные пробки, Кусто (как и никто на Земле) и вовсе не знал…

Различного рода дыхательные системы с подачей воздуха с судна сопровождения были опробованы и тоже забракованы – они лишали подводника автономности и свободы передвижения. Оставались автономные баллонные системы, наполненные сжатым воздухом. Такие системы уже производились. Прежде всего система Леприе с ручным управлением подачи сжатого воздуха. Но погружение с этим аппаратом превращалось в пытку – ныряльщик был вынужден постоянно следить за подачей. К тому же запаса воздуха хватало на несколько десятков минут.

Жак-Ив КустоАппарат Жоржа Комменса работал автоматически, но сохранял работоспособность только при строго вертикальном положении ныряльщика. Стоило перевернуться головой вниз – в процессе погружения – как подача прекращалась и пловец задыхался.

Требовался автоматический регулятор подачи воздушной смеси. Кусто лихорадочно перебирал возможные варианты.

И тут в судьбу Кусто вмешался Его Величество Случай. В годы войны оккупационные немецкие власти полностью реквизировали жидкое топливо. Бензин, мазут, любые нефтепродукты подлежали конфискации для нужд немецкой армии. Без топлива остались французские дома, котельные, транспорт. В результате всё энергетическое хозяйство (включая автомобили) было переведено на газ. В качестве регулятора подачи газа использовался редуктор конструкции Эмиля Ганьяна, инженера компании «Эр Ликуид».

На счастье Кусто Ганьян оказался во Франции. Жак-Ив нашёл его в Париже, в головном офисе компании и с жаром принялся излагать Ганьяну свою идею. А тот смотрел на Кусто с большим удивлением. Кругом бушует вселенская бойня, кровь льётся рекой. А этот авантюрист думает о глубоководных погружениях…

Но Кусто и в самом деле обладал потрясающей харизмой. Он мог увлечь своей идеей кого угодно. И Эмиль, сам того не осознавая, загорелся. Тут же на какой-то салфетке был сделан первый набросок воздушного регулятора. Потом они расстались – уже друзьями. А через несколько недель Ганьян привёз в Марсель первый образец автоматического подводного регулирующего клапана. Этот клапан был приспособлен к старому оборудованию – регенерирующему аппарату Кусто дополненному баллоном со сжатым воздухом.

Испытание было решено провести на реке Марне. Весной 1943 года Ганьян и приехавшая в Париж супружеская чета Кусто отправились на Марну.

Вот что рассказал об этом испытании Кусто. «Пока я лежал в воде горизонтально, дыхательный аппарат работал прекрасно. Однако, когда я встал, воздух стал выходить с громким шумом и пузырьками, расходуя большое количество моего запаса. А когда я лег в воде головой вниз, я обнаружил нарушение выхода воздуха из регулятора. Из воды я выполз мрачным…»

В расстроенных чувствах Ганьян и супруги Кусто сели в поезд. Симона как могла пыталась успокоить друзей. И вдруг Ганьян хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! Как он мог об этом не догадаться? В Париж они приехали уже с готовым наброском переделки редуктора.

Ошибка была в размещении выпускного клапана на мундштуке – редуктор располагался шестью дюймами ниже на спине Жака-Ива. Когда Кусто находился в положении головой вверх, воздух поступал нормально. Но стоило ему перевернуться головой вниз, как подача воздуха отсекалась. В горизонтальном положении Жака-Ива регулятор работал нормально, поскольку редуктор и выпускной клапан находились на одном уровне.

В Париже Ганьян переместил выпускной клапан вплотную к редуктору. В результате клапаны были на одном уровне в любом положении тела ныряльщика. Испытания были проведены немедленно в баке с водой. Всё работало так, как было нужно…

В этот день Ганьян и Кусто оформили заявку на патент. Свой дыхательный аппарат они назвали «акваланг».

По договорённости с Ганьяном Кусто вернулся в Марсель. К лету 1943 года Эмиль обещал полностью закончить первый комплектный акваланг и переслать его в Марсель на имя Даниэля Кусто.

Из Парижа Жак-Ив и Симона вернулись окрыленными. Кусто собрал друзей и предложил им переселиться в общий дом в Бандоле – на самом берегу Средиземного моря. Отсюда до моря была минута ходу. Кроме того, Симона брала на себя заботы по хозяйству – холостым друзьям Жака-Ива не нужно было думать о кухне, стирке, других бытовых мелочах. Они выбрали виллу Барри. В гараже оборудовали компрессорную для зарядки баллонов сжатым воздухом и небольшую мастерскую для починки оборудования.

В начале июня 1943 года Даниэль Кусто привёз на виллу Барри высланный Ганьяном из Парижа первый в истории акваланг. Кусто вспоминал: «Мы увидели узел из трех баллонов для сжатого воздуха умеренных размеров, соединенных с регулятором воздуха размером с будильник. От регулятора тянулись две трубки, присоединенные к мундштуку. С помощью этого снаряжения, привязываемого ремнями на спине, маски на глазах и носу с водонепроницаемым стеклом и резиновых ласт на ногах мы были намерены совершать беспрепятственные полеты в глубинах моря». Заметим – ласты были самодельными и мало напоминали современные. Но это было лучше, чем совсем ничего.

Получив акваланг, друзья закачали в баллоны воздух, погрузились в лодку и двинулись в море искать место для испытания.

Далее - слово самому Кусто:

Жак-Ив Кусто«Мы торопились в небольшую защищенную скалами бухту, которая скрыла бы нашу деятельность от любопытных купальщиков и итальянских войск. Я проверил давление воздуха. Баллоны содержали воздух, сжатый до давления, которое превышало атмосферное в 150 раз. Мне было трудно сдержать свое возбуждение и спокойно обсудить план первого погружения. Дюма, лучший легкий водолаз во Франции, должен был остаться на берегу, поддерживая тепло и отдыхая, в готовности к погружению на помощь мне, если это будет необходимо. Моя жена Симона должна была плавать на поверхности с дыхательной трубкой и наблюдать за мной через свою погруженную в воду маску. Если она просигналит о том, что что-то идет не так, Дюма сможет нырнуть ко мне в считанные секунды. «Диди», как его звали на Ривьере, может погрузиться без скафандра на 60 футов.

Мои друзья прикрепили ремнями трехбаллоный блок на моей спине, с регулятором, оседлавшим заднюю часть моей шеи, и шлангами, обвитыми поверх моей головы. Я плюнул внутрь своей маски из ударопрочного стекла и промыл ее в прибое, с тем, чтобы внутри она не запотевала. Я плотно подогнал резиновый ремешок для плотного прилегания маски на лбу и скулах. Небольшой клапан величиной с канцелярскую скрепку должен был обеспечивать под водой циркуляцию воздуха. Шатаясь под тяжестью 50-ти фунтового аппарата, я побрел вразвалку в море.

Я экспериментировал со всеми возможными маневрами - петлями, кувырканиями и бочками. Я стоял вниз головой на одном пальце и внезапно начал смеяться резким искаженным смехом. Освобожденный от силы тяжести и плавучести, я парил в пространстве…»

Продолжение следует...

Комментарии: