Loading

Гиперпотребление не делает нас гиперсчастливыми (русский перевод)

Создано 27.04.2010 13:06
Автор: Александр Компанеец

Ким Стенли Робинсон (1953 г.р.) - американский писатель фантастКим Стэнли Робертсон. Изменение климата и поиск счастья. Доклад на конференции «Обоснованные действия для устойчивого будущего», 2009, Университет Миссури. (украинский перевод читайте здесь)

Вступление. Идеология - очки человека

Эта конференция направлена на один из важнейших вопросов нашего времени, на вопрос о том, что точно сохранится в течение нашей жизни. Мы существуем в смешанном мире природы и культуры, технологии, вопросов перенаселения и экологии, экономики и науки. Эту смесь иногда трудно разделить на компоненты и говорить об отдельных ее составляющих, поскольку изначально получаем ее смешанной. Поэтому в первую очередь мы должны коснуться вопросов идеологии. Первое, что я хотел бы сделать - дать определение идеологии. Мне нравится определение французского теоретика Луи Альтазара: «Вымышленные отношения с настоящей ситуацией». На дворе существует реальная ситуация, это не мир грез, в отношении которого у каждого из нас могут быть релятивистские представления, и каждый из нас мог бы оказаться правым. Но мы можем с ним иметь только воображаемые отношения, потому что он слишком большой для понимания, и даже для обозрения. У нас всех есть идеология, она подобна очкам, через которые человек видит мир. Основной вопрос в таком случае - как четко ты видишь, можно ли подправить расплывчатые места для того, чтобы твое видение больше соответствовало действительности.

Сказав это, я должен теперь представить вами собственную идеологию, чтобы вы видели мои предпосылки. Прежде всего, я пишу научную фантастику, то есть имею идеологию писателя научной фантастики. Я верю науке и ее деятелям, доверяю научном методу, и хотел бы напомнить, что наука является в определенной степени также идеологией, имеющей привилегии в общении с действительностью и природным миром, поскольку, когда делает какое-то утверждение, имеет возможность провести его проверку на реальность. Что касается литературной части - научная фантастика является литературой будущего. Всегда интересно посмотреть на настоящее, на нашу нынешнюю культуру из двухсотлетней перспективы. Самое важное, что дает такой прием - устраняет ложную идею о том, что мы – самая развитая культура, которая когда-либо существовала. Каждая культура в свое время считает, что она не только самая развитая до сих пор, но и самая развитая из всех возможных культур, она - верхушка человеческой цивилизации. Все в это верят, а через 20 лет твоя мода и идеи выглядят смехотворными. Сделаем же это мысленное путешествие сейчас: скажем, что 2010 год переполнен смешными идеями и предпочтениями моды, которые через 20 лет будут историей и антиквариатом. Как же интересно попробовать их определить сегодня! Возможно, ты станешь более развитым, чем твой культурный момент. Научная фантастика всегда стремится сделать это. Как автор рассказов я не хотел бы себя отождествлять с любой политической программой, лишь в самом широком смысле укажу, что я придерживаюсь левых взглядов, и вслед за Томасом Пейном настаиваю, чтобы американская Революции была еще более революционной, чем была. Теперь, узнав о моей идеологии, вы сможете оценить мой доклад сквозь ее призму.

Кто такой человек. Взгляд с точки зрения социобиологии

Климатические изменения, которые приближаются, имеют разрушительный потенциал. Когда же возникает проблема наших конкретных действий, я принимаю точку зрения научного сообщества, и начинаю с самых основ. Кто мы такие, люди, как существа? Что делает нас счастливыми? Как нам вместе жить на этой планете, когда нас 6 миллиардов? Вот этот вопрос сущности человека приводит нас к опасной сфере социобиологии. Когда эта наука была введена Вильсоном в 1970 г., ее немедленно осудили, и часто осуждают и сейчас сторонники левых взглядов, потому что она была похожа на возвращение социал-дарвинизма. Выглядело так, как будто Герберт Спенсер вернулся, и ученые вновь говорили: «Ну, смотрите, мы же все приматы, и поэтому правым есть сильнейший, мы живем в мире, где природа является кровью, зубами и когтями» В 1970-х годах это было последним, что людям хотелось бы слышать - что человечество имеет генетическую историю гангстеризма, патриархии и альфа-самцов, которые избивают всех вокруг с помощью своих шаек. То есть: если и есть какие-то новости от нашего приматного прошлого, это плохие новости, лучше о них ничего не слышыть, потому что нам этот этап нужно просто проехать, но мы же остаемся приматами! Социобиология была радикально пересмотрена ученицей Вильсона Серое Херд, которая в своей книге «Мать природа» обосновывает, что социобиология - не только альфа-самцы и гангстеризм, идеи которых были привнесены в 1960-х годах исследователями-мужчинами, изучавшими одних шимпанзе только в одном из зоопарков, и наблюдения которых скорее подкрепляли их собственное мировоззрение. Если же рассмотреть другие виды приматов, и даже подробнее изучить тех же шимпанзе, мы увидим сложную микрополитику между самцами и самками и сложную структур отношений, которая напоминает европейскую политику, где есть президент для церемоний - эквивалент альфа-самца, и премьер- министр, который выполняет и принимает все важные решения - соответствие самкам стаи. Имея в виду это, то, что мы узнаем о себе как о приматах, является интересным и актуальным для нас сегодня - мы же все равно остаемся животными, у нас все равно есть физические потребности.

Парадоксальная эволюция homo sapiens

Мы являемся достаточно молодым видом, мы эволюционировали в течение последнего миллиона лет и стали homo sapiens в последние несколько тысяч лет. В течение небольшого периода, скажем, от полумиллиона лет до 10 000 лет назад, мы изменились из дочеловеческих существ до современных людей. Мы можем построить цепь поколений, где мамы и дочери держатся за руки, его длина бы равнялась ширине Миссури, и на одном конце было бы дочеловеческое существо, а на другом - современный человек. Это очень интересный момент - ведь это всего 800 километров длины живой цепи, это не какое-то невероятное расстояние - а произошло такое изменение! Если рассмотреть, какой образ жизни мог бы привести к такому преобразованию, то окажется, что на протяжении всех этих поколений люди вели достаточно стабильный образ жизни, и набор инструментов у них был примерно одинаков. И, несмотря на это, мы становились людьми, в частности мозг вырастал из трети своего нынешнего размера до современного значения, которое является максимальным для нашего размера тела. В эволюционных терминах это очень быстро, это огромное изменение, даже парадоксальное. Что именно в нашем стабильном образе жизни заставило наш мозг раздуться, как воздушный шарик, и вызвало другие телесные изменения, связанные с преобразованием в человека? У меня есть неполный список деятельности палеолитического человека, и я думаю, что вы многое из него узнаете:

  • Проводить время во дворе;
  • Ходить и бегать;
  • Искать что-нибудь;
  • Производить что-то;
  • Бросать камни;
  • Готовить и потреблять пищу;
  • Разговаривать и слушать.
  • Петь и музицировать.
  • Танцевать;
  • Заниматься любовью и искать партнера;
  • Выращивать детей;
  • Смотреть на огонь, звезды и луну;
  • Убивать зверей, быть убитым зверями;
  • Готовить постель на ночь;
  • Разведывать неизвестные просторы.
  • Переживать эмоции - радость, страх, религиозные чувства, чувства доброго и злого.

 

Палеолитические упражнения в современном мире

Мы продолжаем делать многие из этих видов палеолитической деятельности. К некоторым мы прибегаем уже не так часто - например, к созерцанию огня. Огонь был жизненно необходим человечеству в его первые дни. По меньшей мере миллион лет люди используют огонь для приготовления еды, тепла, света, для отпугивания ночных животных - это был абсолютно решающий элемент жизни первобытных людей, уникальная комбинация впечатлений и эмоций от физической реальности. И мы уже не так много времени проводим у огня - хотя когда приходится с огнем встретиться, он мгновенно бросается в глаза. Вероятно, остался большой участок нашего мозга, который отвечает именно за поддержание и поиск огня. Существует мнение, что мы любим ходить в кино, чтобы дать выход нашему стремлению к огню: мы сидим в темном помещении с другими людьми, и все созерцают мигание на экране впереди. Так же другие виды нашей палеолитической деятельности были видоизменены цивилизацией. Их можно делать больше и лучше, они были технологически модифицированы и усилены, а иногда и заменены на какую другую аналогичную деятельность. Вместо хождения можно поехать машиной, если ты что-то ищешь, можно использовать телескопы; для производства вещей существует индустрия; относительно бросания камней - у нас есть все виды спорта, а также стрельба - начиная с ружья и заканчивая запуском ядерных боеголовок – это есть технологическим усилением того же палеолитического бросания камней.

Часто современные версии палеолитических упражнений меняют саму их ценность. Когда человеку приходилось бежать целый день, чтобы подстрелить оленя, в конце дня у него был совсем другой набор физических и эмоциональных впечатлений, чем когда бы он целый день ехал в автомобиле, хотя было бы преодолено большее расстояние. Так же, набор впечатлений будет совершенно иной между попаданием в объект в видеоигре и настоящим попаданием камнем в цель. В последнем случае имеем дело с виртуальным вариантом физического воздействия, в котором впечатления будут значительно слабее, чем в реальном мире. Если взять секс, то такое взаимодействие между двумя людьми будет абсолютно отличным от своего технологически измененного варианта - порнографии. Здесь совершенно разные ценности, и мы всегда чувствуем разницу ценности. Современное общество многие из этих палеолитических упражнений коммерциализировало и превратило в удобства. Вместо того чтобы их делать бесплатно, мы покупаем усиленные и технологически видоизмененные варианты этих упражнений. Это - часть современного общества потребления, и мы это также ощущаем. Я был на южном полюсе, но я туда полетел самолетом так же, как прилетел в Спрингфилд, Миссури, а если бы я прошелся к нему с побережья (что является видом спорта, а когда-то было экспедиционной деятельностью), то у меня бы был совершенно другой набор впечатлений о путешествии.

Технологический сублимат

Хочу сейчас рассмотреть образ мыслей, характерный для современных людей. Я его называю «технологическим сублимат. Сам концепт «сублимата» взят из эпохи Просвещения, и был использован Эдмундом Берком для описания природы, когда классический термин «красота» оказался недостаточным для ее полного характеристики. Наиболее адекватное определение сублимата - комбинация красоты и ужаса. Чаще всего я чувствую это состояние в горах, когда кажется, что сейчас упадешь. Тело извещает, что ты в опасности, а разум отрицает, и в этот момент мы можем почувствовать ужас и красоту одновременно. Сегодня мы в этом состоянии живем постоянно. В палеолите чувство сублимата наступало в моменты столкновения красоты и ужаса, когда вселенная был впечатляющей. Если за тобой гнался леопард, но ты сбежал в поселение, это был сублимированный момент. Если ударила молния в ста метрах от тебя, а ты выжил, это был он. Если шаман говорил: «Сейчас мы съедим эти грибы, зайдем в пещеру, а там будут картинки зверей в движении, мы сделаем еще картинок - также наступал момент сублимата. Но все эти моменты были достаточно редкими, преимущественно же человек имел дело с обычной физической реальностью; моменты сублимата подобны взрывам значения и красоты. Сегодня же мы живем постоянно в состоянии сублимата. Каждый раз, как мы садимся в автомобиль и куда-то едем со скоростью 100 км/ч, какая-то часть ума, осведомленная о наших ограничениях как биологических существ, кричит о том, что это - чрезвычайное событие. Разговор с человеком в другом полушарии по телефону, просмотр телевидения, деятельность по Интернету - всегда при этом эта часть нашего разума осознает, что мы превышаем свои способности как животных. Таким образом, мы всегда живем в состоянии технологического сублимата, и всегда чувствуем незавершенность. В видеоигре: «Ну, хорошо, я уже заработал 5000 баллов, но это не сделало меня счастливым, вот если бы я заработал еще 100000, видимо тогда я стану счастливее». Это является реакцией наркомана, реакцией зависимого человека: я не получаю удовольствие от своей деятельности, следовательно, если я просто буду делать больше, наконец его получу. Это замкнутый круг потребления, в котором мы, американцы, существуем.

Общество потребления и изменения климата

И это, наконец, подводит меня к проблематике этой конференции - вопросы устойчивого развития и вопросы потребления углерода, которые взаимосвязаны. Мы составляем 5% (американцы – прим. Ред.) населения Земли, но потребляем 25% природных ресурсов, сжигаем 25% всего углерода ежегодно. В результате, это все сводится к проблеме потребления, но не просто в суммарных числах, но и в показателях индивидуального потребления. Нас на земле сейчас примерно 6500 миллионов, но 1000000000 людей развитого мира потребляет астрономическое количество ресурсов по сравнению с остальным населением. Три миллиарда человек сейчас потребляют ежедневно меньше $2. По известной формуле Пола Ерлика, влияние = население * аппетит * технологию. Сейчас население на Земле составляет 6500 миллионов, верхнюю планку ожидают где-то под 9 млрд., но проблема не в 9 миллиардах, а в том, как эти 9 миллиардов живут на планете: сколько мы потребляем и насколько используем чистую технологию. У нас есть образ сталинских городов, благодаря которым Россию собирались превратить из феодального государства в современное за 10 лет. Природоохранные вопросы явно выходили за круг интересов, и образовался целый ряд городов, которые были абсолютно уничтожены в смысле природы. Есть город Челябинск на Урале, в котором разлитые лужи ядовитых веществ, весь металл в городе покрыт коррозией, это абсолютно непригодный для жизни город. Этот образ грязных технологий должен постоянно быть у нас перед глазами, потому что на глобальном уровне мы существуем в мире грязной технологии с паровой эпохи, которую мы создали как можно скорее для облегчения страдания и увеличения наших возможностей владения природой, но совершенно неожиданно для себя отравили планету. И вдруг оказывается, что самый безвредный газ - оксид углерода - является самым опасным. Его концентрация в атмосфере не должна превышать 350 ppm, иначе мы входим в состояние планеты-джунглей. До индустриальной революции он был на уровне 270 ppm, теперь мы достигли 380 ppm, и обсуждаем, можем ли мы остановиться на уровне 450 ppm. Многие ученые говорят, что нам не остановиться, пока не достигнем 560 ppm. Планета при 560 ppm - это планета с середньоглобальною температурой на 7-8 ° С выше, чем сейчас, планета, где не замерзает Ледовитый океан и отсутствуют горные ледники, где уровень океана становится выше на 7-20 метров и затопляет четверть человечества. Кроме того, значительное количество СО 2 идет в океан и изменяет баланс pH, повышая его кислотность, что наблюдается уже сейчас. При этом могут вымереть мелкие животные в основе пищевой цепи, использующие кальций на ракушки. Вы же знаете, как работают пищевые цепи - вынь нижнее звено, и обваливается вся система, а наверху этой цепи - мы ...

Следовательно, масштаб проблемы огромен, и нам нужно как можно быстрее сократить выбросы углерода. Для этого у нас существуют технологии. Но огромная проблема капитализма в том, что в совокупной цене продукта никак не учитывается ущерб, нанесенный природе. Мы систематически в наших расчетах обесцениваем будущее. В экономике это называется «хищнический демпинг»: мы продаем огромное количество товаров по цене, которая меньше их стоимости. Рано или поздно случится обвал. Пострадавшие от нашего хищнического демпинга - будущие поколения.

Социальные аспекты экологического кризиса. Что делает нас счастливыми?

Мы живем в постфеодальном мире. В капитализме признаком силы стала уже не земля, а деньги, но иерархия силы и привилегий незначительно изменилась. Это мобильнейшее общество, но все равно пирамидоподобное в терминах богатых и бедных. Соотношение между богатыми и бедными не изменилось с феодальных времен. Можно провести линию адекватности через эту пирамиду, которая бы проходила по уровню обоснованного и устойчивого потребления. Значительная часть будет снизу от линии, меньшая часть - выше. Наибольший вред природе достается от двух противоположностей - низа и верха. Беднейшие люди планеты наносят огромный вред природе, потому что им нужно кормить детей ночью, и они вырубают лес для того, чтобы готовить пищу. На другом конце не менее вредят природе из-за ненужного и избыточного потребление ресурсов ... Я бы сказал, что уровень адекватности соответствует достаточному количеству пищи и одежды, жилью, медицинскому обслуживанию и образованию; нет необходимости, чтобы существовала сама структура пирамиды, пусть это был бы овал, где не было бы слишком бедных и богатых. Это, на мой взгляд, цель для нашей нынешней цивилизации. Это уже не утопическая цель, это цель для выживания. Или утопия, или катастрофа! Мы должны рассматривать социальную справедливость как технологию для противодействия климатическим изменениям, технологии - это не только железо ... Компьютер без программного обеспечения был бы просто железом и не так плохо, что эти проблемы у нас настолько переплелись - без неотложных климатических изменений у нас не было бы достаточного стимула для решения двух наших других важных вопросов. И именно необходимость решения этих вопросов может придать смысл нашему существованию. То, что мы потребляем в пять раз больше ресурсов, чем неразвитые страны не означает, что мы в пять раз счастливее. Американцы, если мерить статистически, не очень то и счастливые люди, особенно в сравнении со странами северной Европы. Гиперпотребление не делает нас гиперсчастливыми, наоборот, разрушает наше здоровье и формирует деструктивные привязанности. Действительно ли мне приносит радость чрезмерное потребление, или просто все вокруг это делают, а я поддаюсь конформизму? Пришло время сделать некий групповой выбор: пойти против линии поведения американского гиперпотребления последних 50 лет, и при этом стать счастливее и здоровее.

Ничто так не вдохновляет и не придает сил, как общее дело, в которое втянуты все. В нашем случае это быстрый перевод цивилизации с плохой углеродной энергетической базы, которая в результате разрушит биосферу для будущих поколений, на чистые технологии и устойчивое развитие. У нас есть проект! Это проект для ученых, деятелей искусства, политиков, учителей, который может объединить всех для общей цели, и при этом еще подарить удовольствие от процесса.

Оригинальное видео выступления: 

" type="application/x-shockwave-flash" height="385" width="480"> " />

 

Комментарии: